Характеристики феномена прощения

share the uri
  • Характеристики феномена прощения

    Феномен прощения не поддается точному и однозначному определению, а смысл, вкладываемый в идею прощения, зависит от мировоззрения того, кто высказывается о прощении [Ball 2019, p. 614]. Может быть поставлено под вопрос само стремление найти это определение [Bash, 2007, p. 166‒173], особенно если рассматривать прощение как парадокс и апорию [Янкелевич, 2004, Derrida, 2001]. Следует выделить несколько философских предпосылок, которые позволяют концептуализировать феномен прощения и определить его сущностные характеристики.

    1. Прощение направлено на благо Другого, без отношения к Другому вопрос о прощении вообще не мог бы возникнуть. Это касается как перспективы того, кто прощает, так и перспективы того, кто ищет прощения. Прощение может быть дано только данной конкретной личностью, человек не может прощать за Другого. В этом прощение сходно, например, с обещанием: человек, дающий обещание, дает его от себя и не может в полном смысле слова давать обещание за Другого [Gingell, 1974, p. 181]. Это делает проблематичным рассуждение о прощении со стороны третьего лица или о коллективном прощении [Bash, 2007, p. 111‒140]. Прощение асимметрично, так как прощающий и тот, кто нуждается в прощении, находятся в разных позициях, несравнимых друг с другом. Эта асимметричность предполагает отсутствие иерархии, то есть такой структуры, где прощающий, например, занимал бы вышестоящую позицию, а ищущий прощения нижестоящую, как в случае с помилованием и снисхождением. Это ограничивает действие прощения непосредственными и неформализованными межличностными отношениями, что выводит прощение за пределы политических, институциональных и правовых процедур.

    2. Прощение выходит за рамки справедливости, требующей соответствия поступка и воздаяния. Обида и стремление к возмездию – это реакция человека на приведший к страданию и огорчению проступок, оцениваемый как намеренный и несправедливый. В соответствии с принципом справедливости тот, кто совершил неизвиняемый проступок, должен подвергнуться возмездию, например, понести определенное правом наказание. Таким образом, справедливость не допускает прощения. Это означает, что моральное преодоление обиды и отказ от любого возмездия без упразднения оценки проступка возможны лишь через следование более высокому по отношению к справедливости принципу, например, любви [Рикер, 2004; Рикер, 2010; Ball, 2019; King, 1963; Kierkegaard, 2009; Marion, 2015; Schwartz, 2015; Tutu, 1999]. «Прощение – акт любви, предлагаемый тогда, когда можно было бы ожидать вместо него месть, ненависть или огорчение» [Bash, 2007, p. 164].

    3. Прощение предполагает ранимость и уязвимость человека [Downie, 1965, p. 123‒130; Fricke, 2011]. Если бы человек был неуязвим, то прощение было бы излишним и ненужным. Уязвимость объединяет как того, кто нанес обиду, так и того, кому она была нанесена. Вера человека в совместную способность творить добро при прощении дополняется осознанием отсутствия гарантии от того, чтобы самому не стать причиной злодеяния [Garrard, McNaughton, 2003, p. 55; Tutu D., Tutu Μ.Α., 2014].

    4. Прощение – это целостный ответ личности в единстве ее чувств, воли и разума [Pettigrove, 2007]. Оно включает волевое стремление преодолеть чувство обиды к тому, кто ее нанес. Обиду вытесняет сочувствие и любовь. Отказ от возмездия как элемента справедливости включает также разумные основания, способствующие прощению и его отграничению от трусости, конформизма, эгоизма, забывчивости [Bash, 2007, p. 47; Richards, 1988, p, 80], при том, что одни только разумные основания не могут обеспечить прощения.

    5. Прощение предполагает значимое для морали различение проступка и того, кто его совершил. Прощение направлено на Другого, который совершил проступок, но более не осуждается за него. Другой перестает быть только или преимущественно автором проступка, хотя негативная оценка проступка не упраздняется. Это нельзя смешивать с полным разведением проступка и его автора. «Грех и грешник не разделяемы, но они – различаемы, что достаточно для возможности прощения» [Kolnai, 1973, p. 104]. В случае полного разведения либо отождествления проступка с тем, кто его совершил, происходит упразднение прощения, так как либо тот, кто совершил проступок, не несет за него ответственности, либо проступок навсегда его определяет. «Если бы мы не могли прощать друг друга, т.е. взаимно избавлять себя снова от последствий наших деяний, то наша способность действовать ограничивалась бы в известной мере одним единственным деянием, последствия которого преследовали бы нас вплоть до конца нашей жизни, в добре как и в зле» [Арендт, 2000, с. 314]. Различение проступка и того, кто его совершил – результат морально значимой перемены, «перемены в сердце» [Calhoun, 1992; Griswold, 2007, p. 68] того, кому была нанесена обида.

    6. Прощение – дар, а не право [Рикер, 2004; Янкелевич, 2004; Ball, 2019; Derrida, 2015; Marion, 2015]. Невозможно заставить простить, так же как вынудить чувствовать любовь, поэтому бессмысленно вводить нормативное требование прощения Другого, даже если признать его желательность [Holmgren, 1993, p. 341]. Нельзя говорить о праве на прощение, как и о праве на его запрет. Человек, перед которым стоит вопрос о прощении, может считать предосудительной свою неспособность простить, видеть в прощении свой долг по отношению к Другому или к самому себе [Lal, 2015], но судить об этом может лишь он сам. Если источником окончательного прощения является Бог, то есть он находится вне человека, которому нанесли обиду, то прощение выходит за рамки двухсторонних отношений и становится возможным говорить о долге прощения, неспособность к которому может рассматриваться как грех [Bash, 2007; Howell, 2009, p. 72; Hughes, 1975; Fiala, 2012 Lauritzen, 1987].

    Невнимание или игнорирование обозначенных характеристик прощения ведет к отрицанию морального значения прощения. Можно выделить следующие пять оснований, при которых в философии иногда отрицается моральное значение прощения либо оно признается несущественным: 1) отношения с Другим выводятся из области морали либо признаются второстепенными; 2) неуязвимость признается моральным идеалом, а прощение чем-то внеморальным или аморальным; 3) проступок полностью отделяется или, наоборот, принципиально не отделяется от того, кто его совершил; 4) прощение сводится к средству для достижения иных целей; 5) прощение формализуется и смешивается с экономическими или правовыми практиками, например, списанием денежного долга или помилованием.

  • Bibliography

  • Ball A.J. The Economy of Love: Ethics and the Theory of Forgiveness // The Heythrop Journal. 2019. Vol. 60. P. 614‒623.
  • Bash A. Forgiveness and Christian Ethics. Cambridge, 2007.
  • Calhoun C. Changing One’s Heart // Ethics. 1992. Vol. 103. No 1. P. 76‒96.
  • Derrida J. To Forgive. The Unforgivable and the Imprescriptible // Love and Forgiveness for a More Just World / Ed. by H. de Vries, N.F. Schott. New York, 2015. P. 144‒181.
  • Downie R.S. Forgiveness // The Philosophical Quarterly. 1965. Vol. 15. No. 59. P. 128‒134.
  • Fiala A. Radical Forgiveness and Human Justice // The Heythrop Journal. 2012. Vol. 53. No. 3. P. 494‒506.
  • Fricke C. What We Cannot Do to Each Other: On Forgiveness and Moral Vulnerability // The Ethics of Forgiveness: A Collection of Essays / Ed. by C. Fricke. New York, 2011. P. 51‒68.
  • Garrard E., McNaughton D. In Defence of Unconditional Forgiveness // Proceedings of the Aristotelian Society. 2003. Vol. 103. P. 39‒60.
  • Gingell J. Forgiveness and Power // Analysis. 1974. Vol. 34. P. 180‒183.
  • Griswold C.L. Forgiveness. A Philosophical Exploration. Cambridge, 2007.
  • Hallich O. Can the Paradox of Forgiveness Be Dissolved? // Ethical Theory and Moral Practice. 2013. Vol. 16. P. 999‒1017.
  • Holmgren R.M. Forgiveness and the Intrinsic Value of Persons // American Philosophical Quarterly. 1993. Vol. 30. No. 4. P. 341‒352.
  • Howell J. Forgiveness in Kierkegaard’s Ethic of Neighbor Love. Diss. Baylor University, 2009.
  • Hughes M. Forgiveness // Analysis. 1975. Vol. 35. P. 113‒117.
  • Kierkegaard S. Works of Love. New York, 2009.
  • King M.L. Jr. Strength to Love. New York, 1963.
  • Kolnai A. Forgiveness // Proceedings of the Aristotelian Society. 1973. Vol. 74. P. 91‒106.
  • Lal S. On Radical Forgiveness, Duty and Justice // The Heythrop Journal. 2015. Vol. 56. No. 4. P. 677‒684.
  • Lauritzen P. Forgiveness: Moral Prerogative or Religious Duty? // The Journal of Religious Ethics. 1987. Vol. 15. No. 2. P. 141‒154.
  • Marion J.-L. What Love Knows // Love and Forgiveness for a More Just World / Ed. by H. de Vries, N.F. Schott. New York, 2015. P. 27‒35.
  • Nussbaum M.C. Anger and Forgiveness: Resentment, Generosity, Justice. Oxford, 2016.
  • Pettigrove G. Understanding, Excusing, Forgiving // Philosophy and Phenomenological Research. 2007. Vol. 74. No. 1. P. 156‒175.
  • Richards N. Forgiveness // Ethics. 1988. Vol. 99. No. 1. P. 77‒97.
  • Schwartz R.M. Revenge, Forgiveness, and Love // Love and Forgiveness for a More Just World / Ed. by H. de Vries, N.F. Schott. New York, 2015. P. 43‒71.
  • Tutu D. No Future without Forgiveness. New York, 1999.
  • Tutu D., Tutu M.A. The Book of Forgiveness: The Fourfold Path for Healing Ourselves and Our World. New York, 2014.
  • Арендт Х. Vita Activa, или о деятельной жизни. СПб., 2000.
  • Рикер П. Память, история, забвение. М., 2004.
  • Рикер П. Путь признания. Три очерка. М, 2010.
  • Янкелевич В. Прощение // Янкелевич В. Ирония. Прощение. М., 2004. С. 141‒320.