Религиозно-философские воззрения Климента Смолятича

share the uri
  • Религиозно-философские воззрения Климента Смолятича

    Из содержания «Послания» известно, что в одном из своих писем смоленскому князю Климент Смолятич «по-философски писал... из Гомера, Аристотеля и Платона, прославившихся эллинскими хитростями» [Никольский, 1892, с. 119]. В ответ на обвинения Фомы он широко использует в своей трактовке вероучительных истин переработанные им античные идеи. Рассуждая в аллегорическом ключе о славолюбии, он уподобляет ум «диктатору», а «чувственных разбойников», увлекающих в миру к греху – «бесам» [Никольский, 1892, с. 133]. Ход мыслей восходит к учению Платона об уподоблении ума царю, а чувств слугам, которые имеют склонность выходить из-под контроля ума, порабощая человека плотскими устремлениями. В другом случае со ссылкой на «ираклийского епископа» (Никиту Ираклийского) притча о самарянке интерпретируется в аллегорическом ключе для характеристики природы человека: «самарянка – это душа, а пять ее мужей – пять чувств, а шестой ее муж – ум, <...> сыновья Иакова – добрые деяния, стада же – благие помыслы» [Никольский, 1892, с. 135]. Здесь опять объяснение человеческой природы базируется на основе переработанного в нравоучительных целях христианизированного платонизма. Следствием такого подхода является понимание философии Климентом как собственно античной философии и как христианской мудрости, сопряженной с разносторонним познанием.

    Большая часть «Послания» представляет собой демонстрацию образно-символического толкования библейских повествований и обоснование такого подхода («лепо пытати потонку Божественных Писаний») [Никольский, 1892, с. 120-121]. Так, при толковании евангельского рассказа о человеке, который шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, раздевшим и изранившим его, Иерусалим уподобляется раю, Иерихон – миру, человек – Адаму, разбойники – бесам, раны – грехам [Никольский, 1892, с. 133]. В русской книжности Климент Смолятич был ярким представителем так называемой типологической экзегезы – символико-аллегорического толкования ветхозаветных событий как прообразовательных предуказаний на события и лица новозаветной эпохи, прежде всего на Христа и Богородицу. В этом ключе истолковывается, например, история рождения Зары и Фареса, основанная на апокрифическом рассказе из «Заветов двенадцати патриархов» о соблазнении Фамарью Иуды: Фарес трактуется как прообраз израильского народа, а Зара – язычников [Никольский, 1892, с. 123], Фамарь как прообраз грядущей тайны явления Давида воплощенного Христа в роду [Никольский, 1892, с. 127]. В других сюжетах богоборство Иакова уподоблено будущему воплощению Слова и т.д.

    На основе типологической трактовки выстраивается историософская концепция Климента, находящаяся в русле идей «Слова о Законе и Благодати» Илариона: Климент также развивает мысль о превосходстве языческих народов, из которых строится расширяющийся христианский мир, над закосневшими в своих заблуждениях и слепоте иудеями. Зара толкуется одновременно как символ эпохи Завета (начальной стадии истории) и как прообраз Благодати [Никольский, 1892, с. 127, 129], Фарес – как олицетворение Закона. В трехчастной смене исторических эпох Законом упраздняется Завет, а на смену Закону идет свыше предопределенная Благодать, которая «упразднила заветное и законное <...> все древнее прошло и все стало новое. Ибо все ветхозаветное – то тень и прообраз будущего, а не сама та истина» [Никольский, 1892, с. 129]. Неотъемлемой частью историософии Климента является провиденциализм: история в целом, отдельные события, судьба людей, включая и их личное спасение, трактуются с позиций предопределения. С этих же позиций объясняется заимствованный из «Шестоднева» антиастрологический пассаж о ехидне (морском еже), который не предсказывает грядущую бурю, но сам повинуется Господу. Предопределенностью свыше объясняет Климент и свое восхождение на митрополию, отвергая обвинения Фомы в нелегитимности занятия им митрополичьей кафедры.

    Наряду с Феодосием Печерским, Климент Смолятич является одним из родоначальников на Руси идеологии нестяжательства как богоугодного идеала монашеской жизни. Осмысливая свой жизненный опыт, Климент подчеркивал, что человек обретает свободу, избавившись от отягощающего бремени имущества. Правда, презрев богатство, он не смог избежать бремени власти, приняв против своей воли руководство митрополией; он оправдывал свое положение промыслом Божиим, которому невозможно противиться. На обвинения со стороны Фомы в тщеславии Климент признавался, что желание славы «преследует всякого из нас до самого гроба» [Никольский, 1892, с. 133]. Идеалу христианской нищеты подчинено и «Поучение в субботу сыропустную», посвященное прославлению подвижников. При этом здесь отсутствует типичная для монастырской литературы апология аскезы как условия спасения. Рекомендуются легкие и доступные всем добродетели: вера, любовь, терпение, оказание милостыни убогим и милосердие. Это созвучно сформулированному Владимиром Мономахом принципу «малых дел» – исполнению нетяжких заповедей как залогу спасения души.

    В целом Климента Смолятича можно считать представителем богословского рационализма умеренного толка, допускавшего соединение экзегезы с заимствованиями из произведений античных авторов. В историософии он выступал последователем Илариона, а в религиозно-политической практике был его прямым продолжателем, осуществляя программу независимости Русской церкви.

  • Bibliography

  • Голубинский Е.Е. Вопрос о заимствовании домонгольскими русскими от греков так называемой схедографии, представлявшей собой у последних высший курс грамот ности // Известия Отделения русского языка и словесности имп. Академии наук. Т. 9/2. СПб., 1904. С. 49–59.
  • Громов М.Н., Мильков В.В. Идейные течения древнерусской мысли. СПб., 2001.
  • Кузьмин А.Г. Мудрость бы велика есть... // Златоструй: Русь XI–XIII вв. / Сост. А.Г. Кузьмина, А.Ю. Карпова. М., 1990. С. 31–32.
  • Никольский Н.К. О литературных трудах митрополита Климента Смолятича, писателя ХII века. СПб., 1892.
  • Панова В.И. Климент Смолятич // Вестник Воронежского государственного университета. Сер.: Право. 2010. № 1. С. 557–570.
  • Подскальски Г. Христианство и богословская литература в Киевской Руси (988–1237 гг.). СПб., 1996.